Новости, объявления, справочник Бердянска

Войти | Регистрация

18
ноября



Анекдот
Ёлка сборная, комплект:
- палка с крестовиной - 1шт.;
- ветки, которые крепятся на палку - 20шт.;
- иголки, которые крепятся на ветки - 3549 шт.;
- клей для приклеивания иголок на ветки - 3 литра.

Ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС Юрий Кисса: «Для меня 26 апреля 1986 года никогда не станет рядовой датой»


26 апреля 1986 года в 1 час 24 минуты в помещении четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции при выводе его в плановый ремонт и проведении испытания турбогенератора произошел взрыв и возник пожар, который перекинулся на крышу третьего энергоблока. Эта авария изменила отношение к атомной энергетике не только в СССР, но и во всем мире и попутно стала одной из самых темных и печальных страниц в истории бывшей большой страны. В 2011 году исполняется 25 лет с момента взрыва на ЧАЭС. Накануне этой скорбной даты мы побеседовали с заведующим городским отделом здравоохранения Юрием Кисой, который в числе десятков тысяч людей стал ликвидатором последствий Чернобыльской аварии.



Ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС Юрий Кисса убежден, что события 1986 года являются уроком, который ни в коем случае нельзя забывать
– Юрий Валентинович, Вы помните свои ощущения, когда впервые узнали о случившейся Чернобыльской катастрофе?

– О взрыве на Чернобыльской атомной электростанции я впервые услышал первого мая, когда ехал в поезде. Людей начали массово эвакуировать из зоны бедствия и перевозить в Крым.
Какой-то конкретной официальной информации тогда практически не было, но я сразу подумал, что случилась большая беда. Дело в том, что я служил в отдельном батальоне химической защиты. Нас как раз готовили к действиям в эпицентре химического или радиоактивного поражения. Поэтому я мог себе объективно представить масштабы и последствия случившегося.

– Расскажите, как вы попали в Чернобыль и какие работы выполняли?

– В зону бедствия я попал по призыву военкомата в декабре 1986 года и провел там три месяца. В 20-километровой зоне располагался отдельный полк гражданской обороны Одесского военного округа численностью 1400 человек. Мы занимались дегазацией и дезактивацией пораженных участков. Наши подразделения работали непосредственно на самой крыше станции, в лесу, в Припяти и т.д.

– До сих пор продолжаются споры относительно позиции замалчивания, которую в связи с аварией на ЧАЭС выбрало тогдашнее правительство СССР. Масштабы, как и сам факт происшествия, определенный период не предавались широкой огласке. Не только страна, но непосредственно и люди, которые проживали в зоне бедствия, какое-то время оставались в полном неведении о произошедшей катастрофе. Каково ваше мнение по этому поводу?

– Я убежден, что такое поведение первых лиц правительства было абсолютно ошибочным. Люди подверглись смертельной опасности и даже не знали об этом. Концентрация опасных радиоактивных веществ превышала допустимые нормы в тысячи раз. А в это время в самой Припяти проводилась Первомайская демонстрация. И это, если мне не изменяет память, при температуре в 26-30 градусов выше нуля. А ведь Припять – это город атомщиков. Там было очень молодое население. Людей нужно было эвакуировать в первые же часы после аварии, а они еще около недели находились в смертельной ловушке.

Самое неприятное, что те уроки Чернобыля ничему не учат мировую общественность. Ситуацию с подобным отношением правительства мы сейчас наблюдаем и в Японии, где произошла авария на атомной станции «Фукусима-1». Информация поступает разная, но ведь так никто и не знает о реальных масштабах трагедии. Но если уже начали говорить о 30-километрой зоне отчуждения, то нетрудно догадаться, что проблема очень серьезная.

– Многие утверждают, что оснащение ликвидаторов аварии средствами защиты не выдерживало никакой критики. Так ли это?

– Я ведь попал в Чернобыль через пять месяцев после аварии. К тому времени правительство страны и министерство обороны, которые отвечали за ситуацию на АЭС, поняли, что главное – это защитить людей, которые там работают. Поэтому лично мы были оснащены всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты для пребывания в таких условиях.

– Юрий Валентинович, учитывая Вашу армейскую специальность, Вы были подготовлены к действиям в таких условиях. Но в то же время – присутствовал ли страх? Возникали ли у Вас опасения за свое здоровье и жизнь?

– Знаете, редко об этом задумывался. Все-таки, как я уже упоминал, снабжение тогда было на очень высоком уровне, мы были достаточно хорошо защищены. Медики следили за нашим здоровьем, и в голове прочно сидели мысли только о том, как быстрее и качественнее выполнить поставленную задачу.

Правда, порой закрадывались какие-то опасения. Ведь радиация не имеет цвета, запаха, ее нельзя потрогать. Единственное ее проявление влияния на организм – металлический привкус во рту и небольшой кашель.

К примеру, у нас в полку был развернут кинотеатр. В процессе демонстрации фильмов весь зал покашливал. Верхние дыхательные пути раздражались под действием продуктов распада радиоактивных веществ. Это немного пугало.

– А чем наиболее опасно радиоактивное облучение?

– Стронций оседает в костях и паренхиматозных органах, печени, почках, селезенке, щитовидной железе, и практически не выводится из организма. Период полураспада стронция составляет около 300 лет. Поэтому в течение указанного времени этот химический элемент излучает определенную энергию. Находясь в организме человека, он вызывает раковые заболевания.

– Вы можете назвать самые запоминающиеся моменты вашего пребывания в Чернобыле?

– Меня тогда удивил сам подход к решению поставленной задачи. Были мобилизованы огромные человеческие ресурсы и задействована самая передовая и мощная техника. В Чернобыле я впервые увидел приборы с дистанционным управлением, огромные трактора, краны с выбросом стрелы на 75 метров и подъемом тяжести до пяти тонн на конце стрелы и т.д. Мощь этой техники поражала.

– События в Чернобыле на Вас отразились в моральном плане?

– Любое событие несет в себе определенный жизненный урок. А события, подобные тем, которые произошли на ЧАЭС, тем более. Там было место и геройству и, если так можно выразиться, некоторой глупости. К примеру, некоторые люди сознательно старались подольше остаться в зоне отчуждения, чтобы заработать больше денег. Сами понимаете, чем это оборачивалось или могло обернуться.

Самый главный урок – подобные моменты истории забывать нельзя. Поэтому 26 апреля 1986 года лично для меня никогда не станет рядовой датой. Я думаю, что если общество забудет аварию на ЧАЭС, вероятность повторения подобной беды в будущем значительно увеличивается.

– Юрий Валентинович, Вы дали свою оценку политике высших советских чинов в контексте произошедшего в Чернобыле. А каково Ваше мнение по поводу отношения современного украинского правительства к ликвидаторам катастрофы?

– На протяжении нескольких лет наблюдается сужение и закрытие многих социальных программ, которые предполагает «Закон Украины о чернобыльцах». Я считаю, что это неправильно.
Некоторое забвение характерно для всех процессов и событий. С течением времени не так остры ощущения от тех же событий Великой Отечественной войны, того же Чернобыля и т.д.
Но полностью забывать об этих фактах и людях, которые, не считаясь с собственными жизнями, стали на защиту страны, нельзя. Тем более, что и сейчас Украина остается страной с мощнейшим ядерным энергетическим потенциалом. А ситуация с Чернобыльской АЭС и по сей день является неопределенной. В данный момент украинским ученым ничего не известно о процессах, протекающих внутри реактора, а также о состоянии около 200 тонн хранящегося там ядерного топлива. И не приведи Господь, чтобы ситуация когда-то повторилась. Хотя объективно: исключать эту возможность и отстраняться от существующей опасности было бы неправильно.

И если понадобится снова помощь людей, то как они поведут себя в ситуации, когда не будут уверенны, что государство способно их защитить?

– Юрий Валентинович, в современном мире все чаще задаются вопросом: не стоит ли отказаться от атомной энергетики? Ситуация в Японии сейчас вызвала новую волну размышлений по данному поводу. Каково ваше мнение?

– Это все равно что спросить, нужно ли оружие, или нужны ли автомобили…
Все зависит от того, как правильно и с какой целью это все применять. В руках неумного и необученного человека и первое и второе – предмет опасности. Если машина неисправна или водитель находится в нетрезвом состоянии, вероятность совершения им дорожно-транспортного происшествия увеличивается в несколько раз. Ведь так?

Аналогичная ситуация и с атомными станциями. Нужно соблюдать все рекомендации и инструкции, максимальное внимание уделять безопасности производства.

Желания и потребности современного человека возросли в сотни раз. И он не может в данный момент реализовать их сидя у костра. Я двумя руками за разработку и внедрение альтернативных источников энергии. Но следует объективно смотреть на процессы, происходящие в мире. На сегодняшний день достойной альтернативы атомной энергетике нет. Поэтому нужно с умом использовать имеющиеся ресурсы.

– В Бердянске уже длительное время действует общественная организация «Союз Чернобыль». Сколько человек она объединяет и какими вопросами занимается?

– Всего в городе около 500 человек имеют статус чернобыльцев. Это вместе с детьми, которые родились в семьях чернобыльцев. Сама же организация объединяет около 50 активистов, которые отстаивают права людей либо проживавших в зоне отчуждения, либо занимавшихся ликвидацией последствий взрыва на ЧАЭС.

Организация сотрудничает с городскими властями, активно занимается вопросами помощи чернобыльцам, покупки медикаментов, специальных пищевых наборов. Я убежден, что это чрезвычайно нужная работа, которая, надеюсь, принесет еще много пользы людям, которые оказались непосредственными участниками событий, случившихся 25 лет назад.




информация предоставлена газетой "Город"



© 2009 - 2017г. Vnete.com.ua
г. Бердянск, Косенко Вячеслав
Нашли ошибку?    Добавить свою информацию    Обратная связь    Свадьба Бердянск Бердянск